Последние комментарии

  • Дионисий Воловед27 июня, 11:48
    Действительно, что можно доказать если кроме жопы ничего нет.СОЦСЕТИ СОВРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ
  • Дионисий Воловед27 июня, 11:47
    "Трудяги" - это те, которые "вьеппывают" жулье и ворье.В России начал исчезать средний класс
  • Наталья Грошева27 июня, 10:21
    Настолько верующий человек просто обязан получать зарплату в "больших спасибо".ЗАЙКИ И ЛУЖАЙКИ

Наверное я кошка. (Голубка).

Едва ли не большее сумасшествие выполнять приказы сумасшедших. Прилетев из Москвы, Аня наняла девочке телохранителя, но понимала, что это только полумера - если захотят, эти люди – полковник, Венсан и еще многие, кого Аня не знает, похитят ребенка. Не поможет ни телохранитель, ни тайное убежище, куда она могла бы спрятать дочь.

Эти люди прошли слишком серьезную школу, и даже после падения всесильной конторы навыков своих не растеряли. Слишком хорошо учили!

В маленьком уютном домике под Брюсселем царили – уют и комфорт. Анжелика, повидавшая в своей недлинной жизни много зла, обрела здесь тихую гавань. Она растила ребенка и ухаживала за стареющим мужем. Глядя на эту семью, Аня вдруг поняла, что эти совершенно разные - и возрастом и воспитанием и опытом люди – мужчина и женщина – лучшие друзья.

Аня задумалась о своей жизни – почему долг матери привел ее к жизни без любимого.

- Какая ты умная, Анжелика. Я никому в своей жизни не завидовала, а тебе завидую. Ты смогла стать другом человеку, с которым у тебя так мало общего.

- У нас общий сын, - резонно возразила подруга. – И потом это легко было. Владимир благородный и интересный человек. Он, действительно, мудрый.

- Но у женщины имеются и физические потребности.

- Анюта, для удовлетворения этих потребностей не требуются сверх усилия. У меня есть любовник, и мы встречаемся пару-тройку раз в месяц. И все очень благопристойно.

- Надо быть гениальным конспиратором, чтобы сохранять тайну в таком малюсеньком городишке. – Сказала Аня.

- Мы живем уединенно. Я, естественно, не афиширую. Плюс – я это делаю в Брюсселе. И надеюсь, ты не используешь во вред мою откровенность?

- Как ты можешь? – Укорила ее Аня. – Анжелика, я приехала не только повидаться с вами…

Аня рассказала все произошедшее с ней в Москве.

- Невероятно! Прочитаешь в романе и не поверишь – восставший из гроба мертвец требует клад Колчака. Я поговорю с мужем, хотя он тяжело болен, и не встает уже. Но, Аня, не стану обнадеживать тебя. Клада нет.

Он говорил тихим, бесстрастным голосом, держа высохшие, как куриные косточки руки, на одеяле.

- Вот такие идеи и сводят с ума людей – поиски янтарной комнаты, библиотеки Грозного или золота Колчака. Их нет, Аня. Они физически исчезли – скорее всего, и янтарная комната и библиотека сгорели. Янтарь и бумага отлично горят. А с кладом проще – его растащили. Чехи, красные бандиты и вся сволота, что вертелась возле Колчака.

- Я и сама так же думаю, но полковник мне не поверит! – Аня закусила губу.

- Ничем твоему любезному полковнику полезен быть не могу.

- А помнится, вы говорили что-то про купчиху, которая знала где клад.

- Это легенда, которую мне поведал отец. На самом деле вокруг Колчака крутились какие-то мутные американцы. Спроси себя – откуда у них во время великого кризиса 30-х взялось золото, чтобы создавать ничем не обеспеченные и ненужные стране рабочие места. Ах, Анна, золото Колчака разворовано белочехами, японцами, американцами, нашими... Его давно нет.

- Но вы, с отцом прожили жизнь не в бедности? – Спросила Аня и покраснела. Как неприлично, но она не может уехать, не узнав всего досконально. Так он тебе и поведал! Он хранил этот топ секрет десятки лет!

- Я тебе уже ответил на вопрос, где находится клад! Его разворовали… Делай выводы. – Старый человек закрыл глаза.

Аня поняла, что не имеет значения – знает этот человек тайну или нет, он ее не откроет никогда. Он уже далек от нашего мира – он отбывает в вечность.

Вечность… Фиалка вечности – вот что спасет Аню. Она продаст ее с аукциона и отдаст деньги полковнику. И ему придется смириться, ибо Аня скажет, что не успела повстречаться с Владимиром Платановым. Да, придется солгать, потому что сумасшедший не поверит, что встретившись, она не узнала ничего о кладе. Словно Владимир обязан был поведать Анне о том, что скрывал ото всех много лет. Но у сумасшедших своя логика….

Через три дня гроб с телом опустили в могилу на тихом кладбище.

Аня позвонила в Москву и рассказала, что встреча с хранителем тайны теперь невозможна – его больше нет.

На том конце провода помолчали.

- Ты не справилась, не выполнила свою часть контракта. А я выполню…

Вернувшись в Париж, Аня бросилась к ювелирам. За время, пока Фиалка вечности лежала в сейфе, она выросла в цене в несколько раз – цветные бриллианты с подачи Голливуда вошли в моду. Огромный сиреневатый бриллиант, огранка Принцесса, стоил три миллиона долларов. Аня вспомнила, как проданный старому, похожему на мага и алхимика ювелиру за сущую ерунду по нынешним меркам, он все же вернулся к ней – Ане Голубевой. И если рассуждать логично, должен был бы принадлежать не ей, а Сандре. Ведь это она по крови внучка подлинной хозяйки бриллианта.

Но это была последняя надежда на свободу и безопасность. Для Сандры. Для Анны.

И тут полковник позвонил и сообщил, что он прибыл своей собственной персоной в Париж. И желает лично убедиться в отсутствии вожделенной карты. Или найти ее!

Анжелика, к удивлению Ани, легко согласилась на обыск своего дома.

- Аня, он не оставит в покое ни тебя, ни меня. Пусть копается…

Все бесполезно! Он перерыл каждый миллиметр – полный облом!

Полковник на глазах превращался в развалину – мечта, которой он несколько десятков лет служил, ускользнула. Растаяла как мираж, чем, собственно говоря, и являлась на самом деле.

А найти «Золото Колчака» он хотел не для денег, а для славы – вот такая была у него идея - стать новым Шлиманом. Прославить свое имя в веках.

Но и от денег не отказался – он осмотрел бриллиант и усмехнулся. Этот камень ему был знаком – он тогда, страстно влюбленный в эту дьяволицу, оставил драгоценность девушке.

Камень вернулся к нему! И теперь он превратится в деньги. Во сколько его оценили? В три миллиона долларов!

Ну, на скромную старость в деревеньке Дуняшино хватит.

- Я не возьму этот камень, он мне не нужен! – Полковник произнес слова, настолько поразившие Аню, что она впала в ступор. И почти не слышала полковника далее. А он говорил интересные вещи.

- Мечта о славе развеялась, - Говорил внезапно помудревший полковник. – Действительно, что это я? Там, где был Колчак, там были и американцы. И прочие японцы. Они не оставили никаких кладов. Ну, если только где-то зарыт сундук лично Адмиралом. Его найдет кто-то, но не я. А деньги у меня есть, да и жить осталось мало. – Полковник вздохнул. – Тогда зачем мне этот бриллиант? И что-то подсказывает, что камешек с секретом. Проклятый камешек, Анюта. И лучшее, что можно сделать с ним, это превратить в деньги и деньги эти потратить на благотворительность. В России, Анюта. Тут и так отличная благотворительность. Продай, создай фонд имени моего отца. – Полковник не удивлялся словам, вылетевшим из его рта. Эти мысли постоянно кружились в его голове. Он старел, старел стремительно и… Не хотелось уходить на тот свет подонком! А значит надо сделать что-то хорошее людям! Даже не людям, а их невинным детям.

- Да! – твердо сказала Аня. – Это лучший выход. А фонд назвать можно не только именем отца, но и твой мачехи.

- Сколько угодно! – Таубкин, повернулся и зашагал к двери. Оглянувшись, сказал. – Прощай.

Глядя ему в след, Аня подумала, что сам не знает полковник, от какого подарка отказался – этот камень любит Аню – он ВСЕГДА к ней возвращается. По дороге домой убивая… Какая интуиция! Отказался!!! Но попросил расстаться с ним. И Аня сделает это! Недавно она видела передачу о российских приютах. Вот подлинное отношение к детям в этой новенькой стране. Плодит долларовых миллиардеров, как вшей, а дети… Не нужны дети своей стране! Но когда вырастут, то отправятся защищать нажитые неправедным трудом миллиарды новых властителей страны.

Пока не вырастет Сандра она туда больше ни ногой! А фонд? Она даст деньги, а директором фонда назначит Анжелу!

И снова потекли годы – годы с короткими встречами в разных городах и странах.

И снова Москва. Окончательно!

Он стоял у выхода и ждал. Он ждал уже двадцать семь лет.

- В этот раз, только смерть разлучит нас, - сказал он себе с иронией.

Аня должна появиться скоро-скоро. Уже выдавали багаж ее рейса. Сандро мельком взглянул на себя в зеркало – он увидел, что в пышных «восточных» усах мелькает седина, что в кудрявых, когда-то, волосах застыло блюдечко лысины, что впали щеки, что слегка выцвели кипящие индийской смолой глаза. Зато глаза – ныне дальнозоркие, не увидят вблизи её морщин.

Ей – пятьдесят. И ему – пятьдесят. Не страшно!

Какая разница сколько им лет? Ей – всегда тринадцать, и ему тоже.

Высокая девочка в сером свитерке, обрисовавшем её маленькие грудки – предтечу расцветающей женственности, остановилась тогда у его двери и спросила:

- Это – Битлы у тебя?

Высокая, невероятно красивая женщина шла ему навстречу. Она была так же прекрасна, как в тот момент, когда он увидел её много лет назад. Нет! Прекраснее!!! Тогда она была угловатым подростком, а сейчас его любила взрослая, украшенная мудростью женщина. Рядом с ней журавлем вышагивала модная оглобля – одна из самых популярных манекенщиц Франции. Её приёмная дочь – мулатка с кожей цвета молочного шоколада, с голубыми глазами, что было её главным козырем, с копной пышных волос цвета горького шоколада.

Девочка любила свою мать и гордилась её красотой.

Девочку звали – Александрия.

Александрин.

Сандра.

Сашка.

Мужчины выворачивали шеи с изумлением глядя на такое…. такое… такое… У девушки не было замороженного лица супермодели. Она была живая, веселая, …легкая. Не зацикленная на своем успехе. Наверное, потому что её вырастила русская мать.

Аня увидела своего долгожданного Сашку, пацана-подростка, томящегося в зале, с неуклюжим самодельным плакатиком в руках – на нем целовались голубки - пошлые и трогательные одновременно. Они встречались последние годы и даже отдыхали вместе, но знать, что летишь к любимому, чтобы стать его женой, наконец! Наконец-то! Это нечто! Больше нет препятствий! И только смерть разлучит нас!

- Нам по пятьдесят, - мелькнуло в голове у Сашки, - как это смешно! Мы потеряли двадцать семь лучших лет! Не унывать, новую жизнь никогда не поздно начать. Мы проживем еще много-много лет! И, возможно самых лучших лет, - сказал себе оптимист Санька, подкрепившись чужой мудростью.

Как бывает только в женских романах, в жизни, в прочем тоже бывает, она непредсказуема, в тот день улетала из аэропорта Шереметьево Карина. Она увидела своего отца и замерла. Она его помнила по фотографиям – он изменился, но это был он. Девочка с детства привыкла ненавидеть его – мать и дедушка внушали ей эти чувства регулярно. Да и сам он был ГДЕ?

Ни разу, за всё её детство, не пришел к ней. Карина не знала, что мать визжала в истерике – не смей искать встреч с ребенком, ты для нее умер, я так ей сказала!!! Ты давно лежишь в землице…. И он не приходил – ни разу не повел ребёнка в Зоопарк, не угостил мороженным, не поздравил с Новым Годом и не свозил на елку в Кремль. Кличка – «безотцовщина» крепко приклеилась к её коже. Так же крепко, как и спасительная знаменитая фамилия её деда.

Но теперь она - относительно богата, обеспечена, независима.

Плод, рожденный в нелюбви. Обманом и насилием над волей человека.

Сосуд, куда слили свои грехи все грешники семьи!

Метр семьдесят пять сантиметров ростом, тонкокостная, в отца, изящная. Восточная красота Карины тоже привлекла внимание мужчин. Конечно - типичная арабка, конечно – красавица из «Тысячи и одной ночи».

Но мать научила тому, о чем мечтают миллионы – быть относительно богатой. – «А всё остальное ты купишь, девочка моя».

Не сказала мать одного, что деньги, добытые подлостью – счастья не принесут. Потому что сама считала, что все средства хороши. Победителей не судят!

Научила тому, чего не умела сама.

Девушка не знала, что её мать отвергли в детстве. Но она сама об этом знала. Знала, хоть Сандро и не поставил бывшую женушку в известность. Он быстро пожалел, что сказал об этом «трогательном» родстве своей Голубке, потому что сейчас, пока она осталась равнодушной к этой «мифической» сестре, но пройдет немного времени и любопытство одолеет, а потом и кровь забурлит – сестра, ведь, сестренка…

Эти две женщины – близнецы, лежавшие рядышком в одной утробе – уже там разделились. И души их были различны.

Обстоятельства жизни не имеют никакого значения. Одна жила с родной матерью в беспробудной нищете и стала человеком, способным на самый высокий духовный подвиг - прощение того, что простить нельзя. Другая, в детстве купалась в роскоши; прапор у солдат и государства крал отчаянно; игрушках, платьицах, родительской нежности. Да, все потеряла! Да, в детский дом угодила… Но с самого начала душа была у девочки с гнильцой.

- Анюта, для удовлетворения этих потребностей не требуются сверх усилия. У меня есть любовник, и мы встречаемся пару-тройку раз в месяц. И все очень благопристойно.

- Надо быть гениальным конспиратором, чтобы сохранять тайну в таком малюсеньком городишке. – Сказала Аня.

- Мы живем уединенно. Я, естественно, не афиширую. Плюс – я это делаю в Брюсселе. И надеюсь, ты не используешь во вред мою откровенность?

- Как ты можешь? – Укорила ее Аня. – Анжелика, я приехала не только повидаться с вами…

Аня рассказала все произошедшее с ней в Москве.

- Невероятно! Прочитаешь в романе и не поверишь – восставший из гроба мертвец требует клад Колчака. Я поговорю с мужем, хотя он тяжело болен, и не встает уже. Но, Аня, не стану обнадеживать тебя. Клада нет.

Он говорил тихим, бесстрастным голосом, держа высохшие, как куриные косточки руки, на одеяле.

- Вот такие идеи и сводят с ума людей – поиски янтарной комнаты, библиотеки Грозного или золота Колчака. Их нет, Аня. Они физически исчезли – скорее всего, и янтарная комната и библиотека сгорели. Янтарь и бумага отлично горят. А с кладом проще – его растащили. Чехи, красные бандиты и вся сволота, что вертелась возле Колчака.

- Я и сама так же думаю, но полковник мне не поверит! – Аня закусила губу.

- Ничем твоему любезному полковнику полезен быть не могу.

- А помнится, вы говорили что-то про купчиху, которая знала где клад.

- Это легенда, которую мне поведал отец. На самом деле вокруг Колчака крутились какие-то мутные американцы. Спроси себя – откуда у них во время великого кризиса 30-х взялось золото, чтобы создавать ничем не обеспеченные и ненужные стране рабочие места. Ах, Анна, золото Колчака разворовано белочехами, японцами, американцами, нашими... Его давно нет.

- Но вы, с отцом прожили жизнь не в бедности? – Спросила Аня и покраснела. Как неприлично, но она не может уехать, не узнав всего досконально. Так он тебе и поведал! Он хранил этот топ секрет десятки лет!

- Я тебе уже ответил на вопрос, где находится клад! Его разворовали… Делай выводы. – Старый человек закрыл глаза.

Аня поняла, что не имеет значения – знает этот человек тайну или нет, он ее не откроет никогда. Он уже далек от нашего мира – он отбывает в вечность.

Вечность… Фиалка вечности – вот что спасет Аню. Она продаст ее с аукциона и отдаст деньги полковнику. И ему придется смириться, ибо Аня скажет, что не успела повстречаться с Владимиром Платановым. Да, придется солгать, потому что сумасшедший не поверит, что встретившись, она не узнала ничего о кладе. Словно Владимир обязан был поведать Анне о том, что скрывал ото всех много лет. Но у сумасшедших своя логика….

Через три дня гроб с телом опустили в могилу на тихом кладбище.

Аня позвонила в Москву и рассказала, что встреча с хранителем тайны теперь невозможна – его больше нет.

На том конце провода помолчали.

- Ты не справилась, не выполнила свою часть контракта. А я выполню…

Вернувшись в Париж, Аня бросилась к ювелирам. За время, пока Фиалка вечности лежала в сейфе, она выросла в цене в несколько раз – цветные бриллианты с подачи Голливуда вошли в моду. Огромный сиреневатый бриллиант, огранка Принцесса, стоил три миллиона долларов. Аня вспомнила, как проданный старому, похожему на мага и алхимика ювелиру за сущую ерунду по нынешним меркам, он все же вернулся к ней – Ане Голубевой. И если рассуждать логично, должен был бы принадлежать не ей, а Сандре. Ведь это она по крови внучка подлинной хозяйки бриллианта.

Но это была последняя надежда на свободу и безопасность. Для Сандры. Для Анны.

И тут полковник позвонил и сообщил, что он прибыл своей собственной персоной в Париж. И желает лично убедиться в отсутствии вожделенной карты. Или найти ее!

Анжелика, к удивлению Ани, легко согласилась на обыск своего дома.

- Аня, он не оставит в покое ни тебя, ни меня. Пусть копается…

Все бесполезно! Он перерыл каждый миллиметр – полный облом!

Полковник на глазах превращался в развалину – мечта, которой он несколько десятков лет служил, ускользнула. Растаяла как мираж, чем, собственно говоря, и являлась на самом деле.

А найти «Золото Колчака» он хотел не для денег, а для славы – вот такая была у него идея - стать новым Шлиманом. Прославить свое имя в веках.

Но и от денег не отказался – он осмотрел бриллиант и усмехнулся. Этот камень ему был знаком – он тогда, страстно влюбленный в эту дьяволицу, оставил драгоценность девушке.

Камень вернулся к нему! И теперь он превратится в деньги. Во сколько его оценили? В три миллиона долларов!

Ну, на скромную старость в деревеньке Дуняшино хватит.

- Я не возьму этот камень, он мне не нужен! – Полковник произнес слова, настолько поразившие Аню, что она впала в ступор. И почти не слышала полковника далее. А он говорил интересные вещи.

- Мечта о славе развеялась, - Говорил внезапно помудревший полковник. – Действительно, что это я? Там, где был Колчак, там были и американцы. И прочие японцы. Они не оставили никаких кладов. Ну, если только где-то зарыт сундук лично Адмиралом. Его найдет кто-то, но не я. А деньги у меня есть, да и жить осталось мало. – Полковник вздохнул. – Тогда зачем мне этот бриллиант? И что-то подсказывает, что камешек с секретом. Проклятый камешек, Анюта. И лучшее, что можно сделать с ним, это превратить в деньги и деньги эти потратить на благотворительность. В России, Анюта. Тут и так отличная благотворительность. Продай, создай фонд имени моего отца. – Полковник не удивлялся словам, вылетевшим из его рта. Эти мысли постоянно кружились в его голове. Он старел, старел стремительно и… Не хотелось уходить на тот свет подонком! А значит надо сделать что-то хорошее людям! Даже не людям, а их невинным детям.

- Да! – твердо сказала Аня. – Это лучший выход. А фонд назвать можно не только именем отца, но и твой мачехи.

- Сколько угодно! – Таубкин, повернулся и зашагал к двери. Оглянувшись, сказал. – Прощай.

Глядя ему в след, Аня подумала, что сам не знает полковник, от какого подарка отказался – этот камень любит Аню – он ВСЕГДА к ней возвращается. По дороге домой убивая… Какая интуиция! Отказался!!! Но попросил расстаться с ним. И Аня сделает это! Недавно она видела передачу о российских приютах. Вот подлинное отношение к детям в этой новенькой стране. Плодит долларовых миллиардеров, как вшей, а дети… Не нужны дети своей стране! Но когда вырастут, то отправятся защищать нажитые неправедным трудом миллиарды новых властителей страны.

Пока не вырастет Сандра она туда больше ни ногой! А фонд? Она даст деньги, а директором фонда назначит Анжелу!

И снова потекли годы – годы с короткими встречами в разных городах и странах.

И снова Москва. Окончательно!

Он стоял у выхода и ждал. Он ждал уже двадцать семь лет.

- В этот раз, только смерть разлучит нас, - сказал он себе с иронией.

Аня должна появиться скоро-скоро. Уже выдавали багаж ее рейса. Сандро мельком взглянул на себя в зеркало – он увидел, что в пышных «восточных» усах мелькает седина, что в кудрявых, когда-то, волосах застыло блюдечко лысины, что впали щеки, что слегка выцвели кипящие индийской смолой глаза. Зато глаза – ныне дальнозоркие, не увидят вблизи её морщин.

Ей – пятьдесят. И ему – пятьдесят. Не страшно!

Какая разница сколько им лет? Ей – всегда тринадцать, и ему тоже.

Высокая девочка в сером свитерке, обрисовавшем её маленькие грудки – предтечу расцветающей женственности, остановилась тогда у его двери и спросила:

- Это – Битлы у тебя?

Высокая, невероятно красивая женщина шла ему навстречу. Она была так же прекрасна, как в тот момент, когда он увидел её много лет назад. Нет! Прекраснее!!! Тогда она была угловатым подростком, а сейчас его любила взрослая, украшенная мудростью женщина. Рядом с ней журавлем вышагивала модная оглобля – одна из самых популярных манекенщиц Франции. Её приёмная дочь – мулатка с кожей цвета молочного шоколада, с голубыми глазами, что было её главным козырем, с копной пышных волос цвета горького шоколада.

Девочка любила свою мать и гордилась её красотой.

Девочку звали – Александрия.

Александрин.

Сандра.

Сашка.

Мужчины выворачивали шеи с изумлением глядя на такое…. такое… такое… У девушки не было замороженного лица супермодели. Она была живая, веселая, …легкая. Не зацикленная на своем успехе. Наверное, потому что её вырастила русская мать.

Аня увидела своего долгожданного Сашку, пацана-подростка, томящегося в зале, с неуклюжим самодельным плакатиком в руках – на нем целовались голубки - пошлые и трогательные одновременно. Они встречались последние годы и даже отдыхали вместе, но знать, что летишь к любимому, чтобы стать его женой, наконец! Наконец-то! Это нечто! Больше нет препятствий! И только смерть разлучит нас!

- Нам по пятьдесят, - мелькнуло в голове у Сашки, - как это смешно! Мы потеряли двадцать семь лучших лет! Не унывать, новую жизнь никогда не поздно начать. Мы проживем еще много-много лет! И, возможно самых лучших лет, - сказал себе оптимист Санька, подкрепившись чужой мудростью.

Как бывает только в женских романах, в жизни, в прочем тоже бывает, она непредсказуема, в тот день улетала из аэропорта Шереметьево Карина. Она увидела своего отца и замерла. Она его помнила по фотографиям – он изменился, но это был он. Девочка с детства привыкла ненавидеть его – мать и дедушка внушали ей эти чувства регулярно. Да и сам он был ГДЕ?

Ни разу, за всё её детство, не пришел к ней. Карина не знала, что мать визжала в истерике – не смей искать встреч с ребенком, ты для нее умер, я так ей сказала!!! Ты давно лежишь в землице…. И он не приходил – ни разу не повел ребёнка в Зоопарк, не угостил мороженным, не поздравил с Новым Годом и не свозил на елку в Кремль. Кличка – «безотцовщина» крепко приклеилась к её коже. Так же крепко, как и спасительная знаменитая фамилия её деда.

Но теперь она - относительно богата, обеспечена, независима.

Плод, рожденный в нелюбви. Обманом и насилием над волей человека.

Сосуд, куда слили свои грехи все грешники семьи!

Метр семьдесят пять сантиметров ростом, тонкокостная, в отца, изящная. Восточная красота Карины тоже привлекла внимание мужчин. Конечно - типичная арабка, конечно – красавица из «Тысячи и одной ночи».

Но мать научила тому, о чем мечтают миллионы – быть относительно богатой. – «А всё остальное ты купишь, девочка моя».

Не сказала мать одного, что деньги, добытые подлостью – счастья не принесут. Потому что сама считала, что все средства хороши. Победителей не судят!

Научила тому, чего не умела сама.

Девушка не знала, что её мать отвергли в детстве. Но она сама об этом знала. Знала, хоть Сандро и не поставил бывшую женушку в известность. Он быстро пожалел, что сказал об этом «трогательном» родстве своей Голубке, потому что сейчас, пока она осталась равнодушной к этой «мифической» сестре, но пройдет немного времени и любопытство одолеет, а потом и кровь забурлит – сестра, ведь, сестренка…

Эти две женщины – близнецы, лежавшие рядышком в одной утробе – уже там разделились. И души их были различны.

Обстоятельства жизни не имеют никакого значения. Одна жила с родной матерью в беспробудной нищете и стала человеком, способным на самый высокий духовный подвиг - прощение того, что простить нельзя. Другая, в детстве купалась в роскоши; прапор у солдат и государства крал отчаянно; игрушках, платьицах, родительской нежности. Да, все потеряла! Да, в детский дом угодила… Но с самого начала душа была у девочки с гнильцой.

Автор Яна Асадова

#РассказыЯны

Популярное

))}
Loading...
наверх